cazzotto (otto_cazz) wrote,
cazzotto
otto_cazz

Ростов мог быть другим (мог быть лучше)

Оригинал взят у denparamonov в Для политики родившийся. Погребщиков-1

Сугубо ростовская история.
Написал я сравнительно недавно статью в газету "Южный Федеральный", в которой
 упомянул славное время ростовской демократии 90-х и мэрство Юрия Борисовича Погребщикова. Этот политик, завораживающий своей бесспорной харизмой ростовчан начала 90-х, написал после краткосрочного мэрства  заявление об уходе по причине (так он сам заявлял) неоправданно резкой критики его действий со стороны городской газеты ("Вечерний Ростов"). Это было потрясающе, даже по тем временам…  Конечно, не просто так газета трепала нервы, и не только в связи с острыми статьями плохо спал городской голова Погребщиков и не в связи со СМИ-шными разоблачениями он бросил на стол губернатору заявление об уходе... Но всё равно история необычная, особенно в наши дни, когда ежели начальник не начнёт копать "по материалам СМИ", то все критические публикации - божья роса...
И вот мне неожиданно позвонила Тамара Алексеевна Погребщикова, супруга бывшего мэра и надзидательно заметила, что:
1. детали в моей статье в отношении мэра Погребщикова не точны
2. Сам Юрий Борисович передал мне книгу, подписал специально для меня, моё дело приехать и забрать подписанный экземпляр.

Читает газеты Юрий Борисович Погребщиков, следит за публикациями. Молодец.

Вот и получилось в этот раз встреться с Тамарой Алексеевной. Взял книгу. Юрий Борисович
 в качестве подписи оставил четверостишие - грустное такое:

"Двадцать лет - для России мгновение...
Это смена эпох моему поколению
Это шанс неиспользованный для страны обновления...
Жаль, что прошлое вновь предаётся забвению..."



Пронзительно, конечно. Потому книгу его прочёл и вот - впечатления...
 

http://www.facebook.com/groups/349062675115145/permalink/473789932642418/


Андрей Мирошниченко сначала, в бытность политобозревателем ростовской газеты «Город №» называл Юрия Погребщикова технократом, а затем, спустя десятки лет в предисловии к этой книжке – романтиком. Я же в книге Ю.Б. увидел другого Погребщикова – человека, обнаружившего у себя дар политика и не смогущего признать его у себя… Он понял своё признание только тогда, когда поддавшись порыву, ушёл с поста мэра: неординарного человека буквально затюкали аппаратными мелочами, протоколами, подначками в СМИ. Погребщиков не знал, что его уход из публичной политики будет навсегда – и сегодня, читая его книгу, написанную в Америке, в Пенсильвании, я вижу, что он на что-то надеется.

Книга вышла в 2008 году, ещё руководит областью Чуб и депутатствует Усачёв, потому ЮБ осторожен в оценках своих бывших коллег, не вступившихся за него в аппаратных подковёрных схватках. Мягкая, не-показная религиозность Юрия Борисовича придаёт его воспоминаниям интонации исповеди, но сквозь смиренное повествование всё-таки сквозит вопрос: но почему? Почему я, Погребщиков, способный так влиять на людей, организовывать коллективы, создавать команды, почему я оказался востребован в политике на столь короткий срок? Почему мне не объяснили, в чём, собственно, я не разобрался, что неправильно понял, где ошибался?

Любопытно, что рассуждая о людях, с которыми он работал вместе, он подчёркивает свою дистанцированность от политики. Более того, аполитичность он рассматривал как достоинство в самой гуще политических баталий (<на посту мэра города> «от людей я требовал аполитичности» - с. 269). При этом, все его действия, начиная с мэрской работы, желание возглавить КРО в Ростовской области, включая дальнейшее участие в выборах (гордума Новочеркасска и ЗАксобрание области) заканчивая борьбу с рейдерами, весь его стиль жизни и работы пропитан политикой: он спорит с оппонентами и коллегами по мировоззренческих вопросам, предпочитает разговор глаза в глаза другим формам общения, всегда выставляет на первый план условия жизни коллективов и так далее. Вообще, жажда работать в коллективе – главная страсть Погребщикова. Такое у меня, сугубо субъективное, конечно, мнение относительно творения Погребщикова.

Ещё пара моментов в связи с текстом. Личностная оригинальность и какая-то угловатость автора видна в высказываниях, в манере письма Юрия Борисовича. Например, детские годы - описание школьной формы: детали нанизываются одна на другую, им тесно в погребщиковской фразе. Некоторые слова выглядят во фразе неуместными, словно сам Юрий Борисович во властных коридорах: «Школьная форма включала в себя брюки, верхнюю часть одежды, представляющее из себя некое одеваемое через голову приспособление, подобное гимнастёрке, которое можно было носить только подпоясавшись широким поясом, застёгивающимся медной пряжкой, украшенной дубовыми листьями… Корпоративными усилиями (?) родителей, бабушек, учительницы и были достигнуты первые успехи, что и зафиксировал первый фотоотчёт об этом дне, сделанный моим дедушкой Николай Дмитриевичем Погребщиковым» (с. 33)

Очевидно, что в политических главах автобиографии, он осторожничает: например, в описаниях губернатора Чуба и его ближайших соратников ЮБ, что резко контрастирует с образной памятью детства: «Достаточно сложившийся политик Владимир Фёдорович Чуб, уже имел некоторый опыт работы на постах партийного функционера… В соответствии со сложившейся у него шкалой ценностей он предъявлял требования и к окружающим его людям (КАКИЕ?)… Им была проделана огромная работа, чтобы утвердиться как лидеру (КАКАЯ? КАК ЭТУ РАБОТУ МОЖНО ХАРАКТЕРИЗОВАТЬ?) .. Достигал Владимир Фёдорович это определёнными приёмами, которые были ему свойственны и которые он считал эффективными (КАКИМИ ПРИЁМАМИ? – нет даже намёка)".

Зубков, бывший полпред Президента в Рост. Области, был записан Погребщиковым в свои антиподы, но при этом Юрий Борисович опять проявляет странное отсутствие любопытства: «Получив каким-то образом признание среди радикально настроенных демократических сил нашей области…», начинает он характеризовать боевого полпреда середины 90-х. Как получил Зубков признание, как сорганизованы радикальные демократы области и какие лидеры им нужны – это всё осталось за кадром, за границами интереса ЮБ. По злой иронии, одна из составляющих политического давления на ЮБ – это как раз мнение радикальных демократов (второй фланг – бюрократы области, не жалуемое им КГБ плюс некие неназванные «помощники и советники Чуба», а также В. Усачёв, Н. Бабич и перебежавший на «другую сторону» Кочергин). Как раз Владимир Николаевич Зубков – такой же «посторонний», как и Погребщиков для сложившихся в Южной столице правил игры. Как раз именно ЮБ мог бы понять мятежную натуру Владимира Зубкова, а через это – всегда труднообъяснимые законы «соответствия» политика и управленца ожиданиям и запросам. Жаль, что не случилось... При этом, Погребщиков романтизирует Станиславова, посвятив Ивану Антоновичу немало пронзительных страниц, хотя уж кто-кто, а Станиславов – плоть от плоти ростовской власти, вписан в неё как литой. Но, справедливости ради надо сказать, что Юрий Борисович часто попросту влюбляется в людей, с которыми его сводит судьба. На Ростсельмаше он всегда окружён компанией сверстников, естественным образом становясь лидером коллектива. Став мэром, он души не чает в набранной им команде – Самохвалове, Балахнине, Огарёве, Васильеве, Тараевой (почти каждый из них – «аполитичен»). Это и есть тот самый романтический настрой, который уловил Андрей Мирошниченко. Но я думаю, что нередко Юрий Борисович выдавал желаемое за действительное и в людях видел только то, что желал увидеть: признание его, Погребщикова, в качестве старшего товарища, отца-командира. Он не понимал идеи вражды, долгого соперничества, он не признавал, что порой противостояние и неприятие людей (и его самого) могут длиться бесконечно долго, несмотря ни на что. Он, Юрий Борисович, жаждал признания от каждого, как его могут жаждать только политики и актёры…

Погребщиков старается рассмотреть свою жизнь исходя из общих ценностных ориентиров. Красиво описывает ЮБ тот ценностный выбор, который он осуществлял при принятии каждого более или менее значимого решения, будь то «зачистка» дома Парамонова от захвативших его казаков, поддержка мэра Владикавказа с помощью статуса зампреда Ассоциации городов Юга России или утверждение схемы приватизации объектов промышленности и торговли Ростова-на-Дону. Одновременно пафосом и ностальгией пропитаны более ранние истории про работу на заводах «Ростсельмаш» и ГПЗ 10, про отношения с коллегами по работе – Юрий Борисович нередко подвёрстывает к воспоминаниям свои оценочные суждения о нынешнем времени, о России, об утерянных возможностях. При этом «в настоящем», в залоге, так сказать презент континиус, находятся рассказы про мэрский период: споры с Городским Советом, отношения с предпринимателями, переезд городской администрации, приватизация, аппаратная борьба с областью. Политика ускользает от аксиологии, памятные детали самодостаточны без всякого морализаторства. Топонимика Ростова тех лет, персонажи, истории 90-х как бриллиант в несколько простоватой оправе из прошлого и последующего, «постполитического» периода жизни ЮБ – играет красками. Надо отдать должное Погребщикову – он умело крутит в пальцах этот драгоценный камень, любуется им, завораживает... Сквозь шероховатости текста и каскад порой ненужных деталей, сквозь грустное морализаторство и недоговорённости виден масштаб личности автора – человека искреннего, смелого, пытливого. Человека, с которого можно было брать пример каждому, кто планирует политическую карьеру, так как яркие личности на политическом Олимпе Ростова-на-Дону сегодня в крайнем дефиците…


ПОГРЕБЩИКОВ

Tags: Погребщиков Ю.Б.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 3 comments